Работа с психологической травмой: помощь при ПТСР и КПТСР

Вы постоянно настороже, болезненно переживаете чужое недовольство, чувствуете стыд или с трудом доверяете близким.

Записаться на консультацию
Спокойный кабинет в бежевых тонах с мягким дневным светом

Когда прошлое не отпускает: как проявляются последствия психологической травмы и чем помогает терапия

«Я понимаю, что всё закончилось. Почему мне до сих пор так трудно?»

Вы можете быть взрослым, самостоятельным человеком. Работать, заботиться о близких, решать сложные задачи. Понимать, что больше не живёте в том доме, что рядом другие люди и у вас гораздо больше возможностей защитить себя.

И всё же иногда достаточно недовольного голоса или резкого замечания, чтобы внутри всё сжалось.

В такие моменты трудно опереться на то, что вы знаете о себе сейчас. Возникают страх, стыд, желание исчезнуть, оправдаться или немедленно всё исправить. А следом — раздражение на себя: «Почему я опять так реагирую?»

После травматического опыта человек может продолжать чувствовать угрозу, даже когда непосредственная опасность уже миновала. Особенно сложно бывает, если небезопасность была не отдельным эпизодом, а частью жизни: насилие повторялось, а возможности уйти или получить защиту не было.

Женщина у окна, задумчиво смотрит в сторону

Как это может проявляться

«Я всё время настороже»

«Я замечаю, когда у человека меняется голос. Сразу пытаюсь понять: он злится? Я что-то сделал не так? Иногда разговор ещё не начался, а я уже готов защищаться».

Бывает трудно просто находиться рядом с другими людьми, не отслеживая их настроение. Отдых тоже не всегда приносит облегчение: внешне ничего не происходит, но внутреннее напряжение остаётся.

Повышенная настороженность, ощущение небезопасности и трудности с расслаблением могут быть частью посттравматических реакций. Это не означает, что человек сознательно преувеличивает опасность. Его переживание угрозы действительно, даже если окружающим оно непонятно.

В терапии я могу помочь вам разобраться, в каких ситуациях возникает эта тревога, как вы замечаете её приближение и что помогает возвращаться в настоящее. Мы будем искать не способ приказать себе «успокоиться», а доступные именно вам способы чувствовать больше устойчивости и меньше зависеть от постоянного ожидания опасности.

«Мне кажется, что со мной что-то не так»

«Когда я ошибаюсь, мне не просто досадно. Мне кажется, что ошибка доказывает: я плохой. Что другим рано или поздно станет ясно, какой я на самом деле».

Здесь боль не ограничивается конкретной ситуацией. Неудачный разговор превращается в «я никому не нужен». Замечание на работе — в «я ничего не стою». Собственная потребность в поддержке — в «я слишком много требую».

Устойчивое чувство собственной никчёмности, сильный стыд и вина могут сопровождать последствия длительной травматизации. Это переживания, с которыми можно работать, а не окончательная правда о личности человека.

В терапии мы можем постепенно разбирать, как возникает такое отношение к себе. Учиться различать ответственность за конкретный поступок и привычное обвинение себя целиком. Замечать внутреннюю жестокость и искать другой способ обходиться со своей уязвимостью — без требования немедленно полюбить себя.

«Я хочу близости, но мне трудно доверять»

«Мне очень хочется, чтобы рядом был кто-то надёжный. Но когда человек становится важным, я начинаю бояться. Мне трудно поверить, что он не отвернётся, если увидит меня настоящего».

Близость может одновременно привлекать и пугать. Хочется поддержки, но просить о ней неловко. Хочется рассказать о себе, но страшно оказаться непонятым. Иногда проще отдалиться первым, чем выдерживать неопределённость.

Трудности с доверием, поддержанием отношений и ощущением близости встречаются при комплексном посттравматическом расстройстве. Однако сами по себе сложности в отношениях ещё не означают этот диагноз.

В нашей работе можно будет исследовать, что происходит с вами рядом с другим человеком: когда хочется замолчать, согласиться вопреки себе, отстраниться или проверить, не собираются ли вас оставить. Важной частью терапии станет и то, как складывается наше взаимодействие: можете ли вы не соглашаться со мной, говорить о непонимании, просить изменить темп.

Вам не нужно доверять сразу. Мы можем начать с того уровня осторожности, который у вас есть.

Руки, держащие тёплую чашку чая

«Меня то переполняет, то я ничего не чувствую»

«Иногда меня накрывает так сильно, что я не могу думать ни о чём другом. А иногда будто всё выключается. Я понимаю, что мне должно быть больно или радостно, но внутри пусто».

После длительного травматического опыта некоторым людям бывает трудно справляться с интенсивными эмоциями. У других возникают состояния эмоционального онемения или отстранённости; эти переживания могут и чередоваться.

В терапии я могу помочь вам лучше замечать своё состояние: что происходит перед тем, как становится невыносимо, какие ощущения и чувства удаётся различить, какая поддержка нужна в этот момент.

Наша задача — не заставить вас чувствовать больше любой ценой. Мы будем искать способы выдерживать переживания так, чтобы они меньше захватывали вашу жизнь.

«Но ведь у других было хуже»

«Меня не всегда обижали. Были и хорошие дни. Наверное, я просто слишком остро всё воспринимаю. Разве можно до сих пор переживать из-за того, что было много лет назад?»

Возможно, вам трудно дать своей боли место, пока вы не докажете, что она достаточно серьёзная.

На встречах вам не нужно будет выигрывать спор о том, насколько тяжёлым было ваше прошлое. Можно начать с того, что происходит сейчас: вы плохо спите, боитесь конфликтов, испытываете стыд, не можете расслабиться или чувствуете себя одиноко рядом с близкими.

При этом я не буду заранее объяснять любую вашу трудность травмой. Похожие переживания могут иметь разные причины. Задача первых встреч — понять вашу ситуацию. Оценка состояния и индивидуальных потребностей важна для выбора подходящей помощи.

Как я могу помочь в терапии

Спокойный портрет специалиста в мягком свете

В работе с последствиями травмы для меня важно не только то, что произошло с вами, но и то, как вы живёте сейчас. Что причиняет наибольшую боль? Что уже помогает? Какие отношения и обстоятельства поддерживают вас, а какие продолжают истощать?

Мы можем работать над тем, чтобы:

  • лучше понимать свои реакции и меньше пугаться их;
  • находить способы справляться с тревогой и сильными чувствами;
  • уменьшать власть стыда, вины и самообвинения;
  • замечать свои потребности и обозначать границы;
  • разбираться в трудностях доверия и близости;
  • перерабатывать травматические воспоминания, если это необходимо и соответствует согласованному плану работы.

Такие направления — развитие устойчивости, работа с отношениями, самоотношением и травматическими воспоминаниями — входят в задачи психологической помощи при комплексных последствиях травмы. Конкретная работа подбирается индивидуально.

Вам не нужно на первой встрече рассказывать всё в подробностях. Мы обсудим, что сейчас беспокоит вас больше всего, и договоримся, с чего начать. В процессе можно будет говорить, что вам слишком тяжело, что вы не готовы обсуждать какую-то тему или не понимаете, зачем я предлагаю определённую работу.

Терапия не обещает стереть прошлое или сделать так, чтобы вы больше никогда не испытывали боли. Но помощь может уменьшить выраженность посттравматических симптомов и их влияние на повседневную жизнь.

Можно прийти с сомнениями, осторожностью и словами: «Мне трудно. Я пока не понимаю, что со мной». С этого мы и начнём.

Запись на консультацию

Оставьте имя и телефон — я свяжусь с вами, чтобы договориться о встрече и обсудить, с чего вам будет удобно начать.

Made on
Tilda